В школьном курсе истории на протяжении десятилетий доминирует определенный способ интерпретации: мы – жертвы, нас притесняли, нам болит. Это верно, но не вся правда. Голодомор, репрессии, крепостное право – это не выдумка идеологов, это задокументированные трагедии, которые должны оставаться в программе в полном объеме. Вопрос не в том, учить о них или нет. Вопрос, есть ли в программе "вторая линза", которая учит анализировать выбор людей в этих обстоятельствах, а не только сочувствовать их боли. Сегодня эта вторая перспектива представлена ​​значительно слабее – и это формирует привычку, которая живет дольше школьных лет: объяснять неудачи внешними силами, а не собственными решениями. О балансе между освещением трагических страниц...