«Ментальність орди» Євген Гуцало — страница 25

Читати онлайн цикл статей Євгена Гуцала «Ментальність орди»

A

    І. Князь П. Вяземський (1792— 1878) у своїй книзі "Фон-Візін" висловив міркування, цікаві й сьогодні. "Общество наше, граж­данственность наша образовались победами. Не постепенными, не медленными успехами на поприще образованности; не долго­временными, постоянными, трудными заслугами в деле челове­чества и просвещения, — нет: быстро и вооруженною рукою за­няли мы почетное место в числе вооруженных держав. На полях сражений купили мы свою грамоту дворянства. Громы полтав­ской победы провозгласили наше уже бесспорное водворение в семейство европейское. Сии громы, сии торжественные, по­бедные молебствия отозвались в поэзии нашей и дали ей на­правление. Следующие эпохи, более или менее ознаменованные завоеваниями, войнами блестящими, питали в ней сей дух воин­ственный, сию торжественность, которая, может быть, в послед­ствии времени была уже более привычка и подражание и потому неудовлетворительна; но на первую пору была она точно истин­ная, живая и выражала совершенно главный характер нашего политического быта. Воинственная слава была лучшим достоянием русского народа: упоенные, ослепленные ею, радели мы мало о других родах славы. Военное достоинство было почти единою целью, единым упованием и средством для высшего звания народа, которое должно было вначале сосредоточивать в себе исключительно лучи просвещения, медленно разливавшегося по нижним ступе­ням общества. Военная деятельность удовлетворяла честолюбию народному и потребностям возникающего гражданства. Торжест­венные оды были плодами его воинственного вдохновения. Лира Ломоносова была отголоском полтавских пушек... Ломоносов, Петров, Державин были бардами народа, почти всегда стоявшего под ружьем, народа, праздновавшего победы или готовившегося к новым. "Тебя Бога хвалим!" — была ода их воинственных пес­нопений. Они поэты присяжные, поэты-лауреаты — победы еще более, нежели двора".

    Цікаво, чи не правда? А хтось там буде пасталакати про незаангажованість мистецтва, літератури! Ось вам явна заангажованість у цілковитому блиску мілітаристського пафосу, причім дуже по-російському — й тільки по-російському. Гадаєте, що В. Маяковський був якимось відкривачем, коли глашатайствував: "Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо"? Попередників, усіля­ких одописців, у нього — цілі історичні лави, мало не з кожного рядка їхнього стирчать "колющий штык", бо ж — "гром победы раздавайся". Яке там "поприще образованности", які там "труд­ные заслуги в деле человечества и просвещения, — нет", нам та нашій літературі подавай "завоевания", "войны блестящие", "громы полтавской победы", "дух воинственный", "воинствен­ную славу", "военное достоинство", "военные песнопения", ось що потрібно від своїх бардів для "народа, почти всегда стоявшего под ружьем, народа, праздновавшего победы или готовившегося к новым". Я буквально зациклююся на повторенні цитат, бо такі вони розкішні, стільки в них гордості й самозамилування, стільки щирої негації до "лучей просвещения" — й водночас так захоп­лено про "воинственное вдохновение".

    І як усе це знайомо — з учорашньої чи позавчорашньої дійс­ності, коли в радянських "мобилизованных и призванных" так само мало не з кожного поетичного рядка стирчав "колющий штык", "штык молодец"! Традиційне мислення багнетами — куди від нього подітися Ломоносову чи Державіну, та й ніхто так не ставив питання, щоб кудись подітися, все це в крові, а раз у крові — значить, кровне, ввібране з молоком матері.

    II. Г. Державін у "Стихах на покорение Дербента графом В. А. Зубовым" славить полководця, чий меч "обагрится кровью противных Россам Персиян", і без недомовок заявляє, що метою цієї війни, зокрема, є розбій та грабіжництво:

    О радость! Се валят уж к нам.

    Слоны, богатством нагруженны, Коврами Инда покровенны!

    Народ по стогнам, по домам!

    Сребро и золото лиется,

    Как с неба благотворный дождь!

    (Навесні 1796 року В, Зубов, брат фаворита Катерини II, на чолі російського війська вторгся в перські володіння в Дагестані, 10 травня взяв фортецю Дербент). У нього ж, в одописця Дер­жавіна, у творі "Песнь на победы Суворова" читаємо:

    Пошел, — и где тристаты злобы?

    Чему коснулся, все сразил.

    Поля и грады — стали гробы;

    Шагнул — и царство покорил!

    Но ты, народ, подобно грому

    Которого мечи в дали звучат!

    Доколе тверд, единодушен,

    Умеешь смерть и скорби презирать,

    И с ним по вере побороть

    По правде будешь лишь войною:

    Великий дух! Твой Бог с тобою!

    На что тебе союз? — О Росс!

    Шагни, — и вся твоя вселенна.

    Як сказав Пушкін про Державіна: "И, в гроб сходя, благосло­вил". Можна не сумніватися, що благословив і на вірш "Клеветни­кам России". Бо ж бачте, як лаконічно, карбовано мислив: "По правде будешь лишь войною". Як упевнено радив: "На что тебе союз? — О Росс! Шагни, — и вся твоя вселенна". А на самому по­чатку цієї "пісні пісень" як ото російський народ уміє "шагать": "Шагнул — и царство покорил! Поля и грады — стали гробы". За логікою великодержавника Державіна виходить, що коли ото "шаг­ни, — и вся твоя вселенна", то й у цій вселенній неодмінно "поля и грады — стали гробы", бо такий уже непереборний буслаєвський характер оцього "шаганья" не вздовж, а впоперек історичного каменя.

    Оця ідея "шагни, — и вся твоя вселенна" яскраво втілена Державіним у творі "На присоединения без военных действий к Российской державе таврических и кавказских областей, или на учиненный договорами с Оттоманской Портою мир 1784 года":

    Россия наложила руку

    На Тавр,Кавказ и Херсонес.

    И распустя в Босфоре флаги,

    Стамбулу флотами гремит.

    У творі "Песнь лирическая Россу по взятии Измаила" Державин малює титанічний образ Росса, який проснувся після кількох століть сплячки:

    Он сильны Орды пхнул ногою,

    Края Азийски потряслись,

    Упали царства под рукою,

    Цари, царицы в плен влеклись,

    И победителей разитель,

    Монархий света разрушитель

    Простерся под его пятой:

    В Европе грады брал, тряс троны,

    Свергал царей, давал короны

    Могущею своей душой.

    І все це й тому, на переконання поета, що "с самого веков начала война народі пожирала, священ стал долг: рубить и жечь!". І знаменитий одописець буквально захоплюється: "О Росс! – О род великодушный! О твердокаиенная грудь!".

    Звичайно, вінцем творчості Державіна є одичний цикл, присвячений Катерині II. Цикл за силою почуттів, можливо, дорівнюється до всього одичного циклу всіх радянських поетів, які писали про Леніна, Сталіна й Комуністичну партію, котрі, звісно ж, богоподібні, я к була богоподібною й імператриця, себто "Фелица". Отже, "Фелица" ­– Ленін, "Фелица" ­– Сталін, "Фелица" ­– Комуністична партія, і можна не сумніватися, що якби Державін жив після жовтневого путчу 17-го року, то він позмагався б за пальму першості – чи з Маяковським, який написав відому поему, чи з групою українських поетів, які склали "Лист товаришеві Сталіну від українського народу".

    Які є вони, наші "Фелицы" всіх часів і народів пілдпером Г.Державіна?

    Престол ее на Скандинавских,

    Камчатских и Златых горах,

    От стран Таймурских до Кубанских

    Поставь на сорок двух столпах.

    В величестве, в сиянье Бога,

    Ее изобрази мне ты;

    Чтоб сшед с престола, подавала,

    Скрыжаль заповедей святых;

    Чтобы вселенна принимала

    Глас Божий, глас природы, в них.

    Забыли бы свое равенство

    И были все подвластны ей:

    Финн в море бледный, рыжевласый.

    Не разбивал бы кораблей,

    И узкоглазый Гунн жал классы

    Среди седых, сухих зыбей.

    Припомни, чтоб она вещала Бесчисленным ее Ордам...

    И всю в стязаньи бы вселенну

    Я пред Фелицей зрел младой.

    Чтобы вселенныя владыки

    И всяк ту истину узнал:

    Где войски Зороастр великий

    Образовал и учреждал,

    И где великую в них душу

    Великая Фелица льет:

    Те войски горы, море, сушу

    Пройдут, — и им препоны нет.

    Як бачимо, коли не "Фелица" здолає всю вселенну, то світо­ва революція і комунізм переможуть у всьому світі, а "скрыжаль заповедей святых" Катерини II сприймається не інакше, як про­грама КПРС.

    Як стверджував великий одописець, "Фелицы слава — слава Бога", а наших богів уже пойменовано вище, й теж: "в величест­ве, в сиянье Бога"...

    (Продовження на наступній сторінці)

    Другие произведения автора