Страх Божий как педагогический метод

Так в чем же заключается позитивное влияние религии, в частности на образование

Страх Божий как педагогический метод

Физкультминутка. Проводится в виде игры. Учитель приказывает делать разные движения, но дети должны выполнить приказ учителя при условии, что команде предшествуют слова: «Книга говорит». Если эти слова не говорятся, ученик должен стоять неподвижно. Например, учитель: «Книга говорит поднять руки вверх и потянуться». Все выполняют команду. «Книга говорит наклониться влево» (все наклоняются), «вправо» (все должны стоять, ибо не были произнесены слова «Книга говорит»). Сделать достаточно движений для разминки детей. «Основы христианской этики. 5 класс. Пособие для учителя». Острог, 2006.

В июне этого года народные депутаты-регионалы Герман и Мирошниченко внесли на рассмотрение Верховной Рады проект Закона Украины 2340-а «О внесении изменений в некоторые законы Украины» (относительно партнерских взаимоотношений государства, школы и церкви). Этим документом предусматривается набор поправок к разным законам, в том числе «Об образовании» и «Об общем среднем образовании», призванных изменить статус отделения церкви от государства и школы на статус партнерства. Впрочем, эти изменения сосредоточиваются преимущественно на уровне деклараций: например, предлагается слова «физического и психического здоровья» заменить словами «физического, психического и духовного здоровья», а также дополнить ряд образовательных законов формулировками о возможности партнерства учебных заведений и церкви «в части внедрения духовно-моральных ценностей в учебно-воспитательный процесс с целью сохранения и укрепления духовного здоровья детей, обеспечения их духовного развития, а также воспитания подрастающих поколений в духе религиозной толерантности и межконфессионального сотрудничества, возобновления духовности и нравственности украинского общества».

Вопрос взаимоотношений церкви и других общественных институтов – от СМИ до армии – является в украинском обществе довольно чувствительным, а его обсуждение напоминает балет на льду: все участники пытаются как можно деликатнее обходиться друг с другом, чтобы не нарушить шаткое равновесие и эстетическую привлекательность действия. Церковь после обретения независимости приобрела статус своеобразной «священной коровы», безусловно позитивной социальной силы, которая, пройдя через репрессии и запрещения советских времен, возвращается к жизни и сделает украинское общество лучше. Невзирая на межконфессиональную вражду и довольно небольшую часть тех, кто посещает церковь чаще, чем в основные религиозные праздники, она пользуется наибольшей среди всех институтов доверием населения (+0,64). Вероятно, по этой причин не вызывает сетований и рост присутствия церкви и религии в школе.

Впрочем, немногие заботятся вопросам, а в чем же заключается это позитивное влияние религии, в частности на образование. Если почитать официальные документы на этот счет – от президентского указа № 279/2002, вторая статья которого предусматривает «внедрение духовно-моральных ценностей в учебно-воспитательный процесс», до приказа МОН № 437 «Об изучении в учебных заведениях факультативных курсов по этике веры и религиеведения», где идет речь о «сочетании усилий государства, гражданского общества и церкви в создании высокодуховной воспитательной среды, обеспечении морально-этического воспитания ученической молодежи в общеобразовательных учебных заведениях страны», можно сделать вывод, что религиозное образование призвано осуществлять духовно-моральное воспитание учеников. Объяснять, что же под этим имеется в виду, каковы признаки «духовно-морального кризиса украинского общества», на преодоление которого такое воспитание направлено, чиновники никогда не считали нужным. И действительно, слово «духовность» не является научным термином и абсолютно не нуждается в растолковывании. Впрочем, немного конкретики никогда не помешает.

Предлагаю взглянуть на содержание учебных программ «предметов духовно-морального направления», которые получили министерский гриф и используются для преподавания в украинских школах.

Стоит начать с рассмотрения «Концептуальных основ изучения предметов духовно-морального направления в СУЗ», принятых коллегией Министерства образования в июне в 2006 году. Этот документ, как, впрочем, почти все другие, связанные с религиозным образованием в Украине, утверждает, что эти предметы «не ставят целью привлечение к определенной конфессии, не навязывают ученикам религиозные или атеистические убеждения, а служат фундаментом для осознанного выбора ребенком духовных и моральных норм». «Этот курс имеет общеобразовательный, мировоззренческий, культурологический, этический характер. Он не является вероучительным, то есть учитель в процессе его преподавания не обращает учеников в веру», ‑ идет речь в предисловии к информационному буклету о курсе «Христианская этика в украинской культуре» для родителей учеников начальной школы.

Действительно, заниматься обращением детей в веру было заданием церковно-приходских школ, распространенных в царские времена, которыми руководил специальный Совет при Святейшем Синоде. Возвращать эту практику в ХХІ столетии будто и не комильфо, поэтому апологеты религиозного образования говорят скорее всего о реализации права на свободу вероисповедания. Однако, бросив взгляд на программы самых распространенных курсов «Основы христианской этики» и «Библейская история та христианская этика», мы наблюдаем нечто совершенно иное. Среди принципов преподавания курса христианской этики первым является теоцентризм: «источником духовно-моральных ценностей является Бог. Эти ценности являются объективными, вечными и неизменными, переданными людям Богом через Библию». Это сложно воспринять иначе, нежели как навязывание религиозных убеждений.

Авторы программ, учебников и методических материалов по предметам духовно-морального направления постоянно отмечают, что курс «Основы христианской этики» и другие подобные учебные дисциплины являются экуменическими, межконфессиональными и направлены на то, чтобы научить детей жить в многоконфессиональном обществе. Однако при этом не ставится под сомнение сам факт наличия в учеников веры в Бога или, тем более, допустимость навязывания последней в общеобразовательных учебных заведениях.

Другим принципом является толерантность к религиозным отличиям и особенностям, что предусматривает «почтительное и терпеливое отношение к представителям разных конфессий, а также к атеистам и людям с отличными убеждениями». Однако в результате изучения одной из тем в 11-м классе «ученик/ученица, объясняя мировоззренческо-философские основы атеизма, осознает опасность его распространения в христианской среде». Сложно представить почтительное отношение к «опасному» атеизму, который, кстати, фигурирует наряду с неорелигиями в одном ряду с мормонами, кришнаитами, неоязычниками и сатанистами.

Среди общедидактических принципов, на которых базируется процесс обучения основам христианской этики, есть и принцип научности, а также систематичности и последовательности.

Принцип научности, согласно программе, должен, согласно своим целям, использовать научные знания из отраслей физики, химии, астрономии, биологии, истории, археологии и тому подобного для подтверждения библейских истин и базируется на достижениях психолого-педагогической, историко-культурологической и теолого-философской наук. Как соединить библейские истины, начиная с создания человека Богом на шестой день от сотворения мира, что дети должны вначале выучить в первом классе, до возраста Земли в 15 тысяч лет, уничтожения всего живого во время потопа, остановки движения Солнца и воскресения мертвых, с основами естественных наук? Идея излагать креационизм и синтетические теории эволюции как равноценные подходы к объяснению происхождения жизни выглядят издевательством над самим принципом научности – ведь эволюционизм возник на основе фактов, и уже второе столетие научные работники сходятся в том, что эта теория, конечно, с изменениями и дополнениями, ведь со времен Дарвина наука шагает вперед семимильными шагами, адекватно описывает историю возникновения жизни, тогда как креационизм требует верить без всяких доказательств, точнее, вопреки доказательствам.

Впрочем, курсы духовно-морального направления касаются не науки, а в первую очередь этики, могут сказать их защитники. Что ж, оставим науку и посмотрим на этическую составляющую религиозного образования.

Позволю себе небольшое отступление от анализа текстов, чтобы вспомнить историю из жизни. В рамках одного исследования мне пришлось проводить глубинные интервью с педагогами в разных регионах страны. Одно из них было с директором школы-гимназии в областном центре на востоке. Школа эта как раз и специализировалась, если так можно сказать, на религиозном образовании. Директор с большим запалом рассказывала мне об их достижениях: посещение учениками церкви, паломничества, кабинет с религиозной литературой и тому подобное. И родители, по ее словам, очень довольны, и учителя: ведь у детей меньше проблем с дисциплиной! «Обычные дети не слушаются, капризничают, не хотят выполнять домашние задания. Но в нашей школе мы с первого класса говорим им, например, что бегать на перемене – это грех. Они воспитываются в страхе Божьем, поэтому ведут себя хорошо».

Страх Божий как педагогический метод имеет длинную историю, как и телесные наказания, и психологическое насилие. Конечно, подобные вещи в учебных программах отсутствуют, впрочем, постоянные протесты религиозных организаций против ювенальной юстиции, которая призвана защитить детей от насилия в семье и школе, показывают, что церковь не окончательно отказалась от традиционного подхода к педагогике. Однако в границах курсов духовно-морального направления ученики имеют право «развивать навыки послушания», «объяснять, почему нужно слушаться родителей и Бога», не противоречить старшим, понимать, что «послушание Богу, родителям, учителям – надежный способ избежать ошибок». И это не удивительно, ведь «Начало мудрости – страх Божий» (4-й класс).

Конечно, этическая составляющая религиозного образования этим не ограничивается. Речь в программах идет и об уважении, взаимопомощи и любви. Однако эти принципы присутствуют и в светской этике. Более того, кажется, нормально обращаться с другими людьми не из-под палки, не через страх перед наказанием за грех, а понимая, что это является основой и условием собственного благосостояния, больше отвечает представлениям о человечности и справедливости.

А теперь немного цифр. В Киеве в прошлом учебном году курс «Христианская этика в украинской культуре» прослушали более 17-ти тысяч учеников начальной школы. В Ивано-Франковской области «Основы христианской этики» преподаются в 95 % школ. По данным Минообразования, в 2011/12 учебном году курсы духовно-морального направления изучались в 8 205 учебных заведениях (из приблизительно 20-ти тысяч).

Невзирая на факультативность курсов духовно-морального направления, они являются частью общеобязательного среднего образования, и, следовательно, на них распространяется определенная «обязательность». Вводя религиозные курсы в школьную программу, их таким образом легитимизируют и ставят в один ряд с научным знанием: физикой, математикой, правописанием. И заверение, что курсы морально-духовного направления являются религиеведческими и культурологическими, а не проповедническими, не выдерживает критики, ведь эти предметы явно направлены не на то, чтобы рассказать о существующих религиях, а на то, чтобы воспитать ребенка в духе преданности одной из них. Иными словами, предмет «Христианская этика» и ему подобные не говорят: «Некоторые люди верят в Бога и поэтому ведут себя так-то и так-то», в них излагаются основы вероучения для верующих.

Послушание и слепая вера вместо самостоятельного и критического мышления… Креационизм и ангелы на небе вместо биологии и астрономии... Конечно, можно сказать, что не вместо, а в придачу. Однако что бы ни писали авторы учебных программ и пособий о принципе научности, на котором базируется преподавание христианской этики или библейской истории, здравый рассудок и минимальное знание истории развития человеческой мысли говорят нам, что наука и религия не могут беспроблемно и непротиворечиво объединяться – ни на уровне фактологии, ни на уровне подхода к познанию мира.

Так же слабо укладываются в одну голову церковная иерархия, неподотчетность и неподконтрольность мирянам служителей культа, непогрешимость решений высших органов или руководителей церквей, требование повиноваться и строго соблюдать правила, на принятие которых невозможно повлиять, и «воспитание сознательной, свободной и ответственной личности, способной жить и творить в современном демократическом обществе», что декларируется как задание курсов духовно-морального направления в министерских концептуальных основах их преподавания, равенство, автономия личности, самоуправление и свобода выражения мысли, которые, кажется, с большим правом можно назвать общечеловеческими и общепринятыми сегодня ценностями.

У современной школы достаточно проблем, связанных не только с нехваткой финансирования. В частности, она практически не учит детей критически мыслить, проверять полученные знания и хотя бы задаваться вопросами о сказанном учителем на уроке или прочитанном в учебнике. Религиозное образование, укомплектованное «страхом божьим» и мировоззрением, в котором Бог является источником всякого знания, в действительности неплохо вписывается в эту систему. И это, возможно, дает основной повод для обеспокоенности.

Ирина Когут, Центр исследования общества, для
Освіта.ua

Освіта.ua
22.10.2013

Комментарии
Аватар
Осталось 2000 символов. «Правила» комментирования
Имя: Заполните, или авторизуйтесь
Код:
Код
Нет комментариев

Чтобы получать первым
все новости от «Osvita.ua»
в Facebook — нажмите «Нравится»

Освіта.ua

Спасибо,
не показывайте мне это!